Рука и мозг. Часть 3

Хотя младенец производит тяжелую работу с объектами, которые помогают ему в развитии в течение первых пятнадцати месяцев после рождения, взрослые по привычке называют эту особую работу «игрой» ребенка. Однако, в этом процессе «игры», ребенок достиг экстраординарного результата: он подготовил себя к действиям, направленным на работу со структурированными материалами — другими словами, для человеческой деятельности. Эта человеческая деятельность имеет отношение к удовлетворению фундаментальных потребностей людей в пище, убежище и одежде. Эти фундаментальные потребности удовлетворяются  прежде всего через самостоятельные действия взрослых: подготовку пищи, кулинарию, выпечку, озеленение, аранжировку цветов, заботу о растениях, уборку, шитье и т.п. В пятнадцать месяцев, ребенок стремится копировать эти взрослые действия.

Он находится в вертикальном положении, его мозг готов,  его руки свободны для работы, его человеческие тенденции побуждают его внести свой вклад в жизнь дома и семьи. Он ничего не хочет так сильно, как  «работать» рядом с любимым взрослым дома или в любом другом подходящем месте, совершая в течение дня то,  что Монтессори называла «жизненной практикой.»

Где же мы находим многих из этих  «молодых рабочих» в сегодняшнем обществе? Слишком часто они находятся совсем не дома. Вместо этого они отсутствуют  большую часть дня, оставленные в игровой комнате в центре здоровья, в то время как родители тренируются, или заточенные в тележке в продуктовом магазине, или ограничены в автомобильном кресле, в то время как отец, мать или няня разговаривают по телефону, планируя будущие события. Когда же ребенок дома, он часто окружен звуками работающего телевизора или видеомагнитофона, завален пластмассовыми игрушками и механическими играми, находясь в среде постоянного развлечения, а не сотрудничества со взрослыми в их ежедневной работе.

Слишком часто в Соединенных Штатах пятнадцатимесячные дети сталкиваются с другой проблемой. Обычно, они находятся где-то очень далеко от материалов, развивающих моторные навыки руки. Это те самые навыки, которые готовят детей к действиям со структурированными материалами и простой работе ежедневной жизни. Мы понимаем, что нам нужно делать психологические инвестиции в обучение наших младенцев крупной моторике — ходить, прыгать, лазить и т.п.  Как и во времена древнего Рима, мы стали нацией, чрезмерно озабоченной спортом. В результате мы уделяем много времени и внимания развитию баланса и мускульной координации у маленьких детей. Однако, мы совершенно не уделяем внимания мелкой моторной координации и развитию руки, запястья и пальцев.

Другие нации поощряют усилия младенцев развивать свои руки. Япония  — пример общества, в котором ценятся продукты, изготовленные руками, они считают это частью своего национального наследия. Маленьким детям приблизительно четырнадцати месяцев отроду предлагается вставлять деревянные штырьки по ширине зубочисток в отверстия, не больше чем в солонках. Дети нуждаются во времени для занятий с маленькими объектами, которые помогают им развить свои пальцы для такого сложного действия. Возможно, в Соединенных Штатах мы стали столь озабоченными своей безопасностью, что мы не позволяем нашим маленьким детям исследовать маленькие предметы: галька, божья коровка, травинка, раковины или — если в доме — бахрома коврика, кнопки, крышки от духов. Конечно, мы должны тщательно смотреть за детьми в то время, пока они занимаются  маленькими предметами. Это внимание отнимает много времени и отвлекает нас от других занятий. Нам ведь нужно тратить свое время на то, чтобы наблюдать как наши малыши манипулируют предметами своей окружающей среды?

Нужно признать, что имеем тенденцию не уделять достаточно внимания развитию тонких движений руки в первые три года. Мы не понимаем, почему детей так очаровывают крошечные объекты, такие как, например, кнопки и зачем они применяют столько усилий для того, чтобы добиться точной координации движений в процессе помещения ключей и других предметов в маленькие отверстия. Дети от 12 до 15 месяцев продолжают использовать свои руки для получения информации, но они также вовлечены в работу руками. Мы пропускаем переход от изучения до поиска работы. Мы наблюдаем, как дети используют свои руки и интерпретируем эту деятельность как потребность в большем количестве исследования. Что же они действительно делают, когда открывают буфеты и ящики, вынимая вещи и складывая их обратно, двигая ящики назад и вперед, одеваясь и раздеваясь, наполняя стакан водой много раз, наполняя ведро песком и снова высыпая его обратно на землю – ведь это типичные действия пятнадцатимесячного ребенка? Фактически, эта деятельность представляет собой  работу, а не дальнейшее исследование.
Мы должны спросить себя, какую цель преследует эта новая веха в развитии ребенка? Почему пятнадцатимесячные дети более склонны к работе, чем к простому исследованию? Ясно, что они работают не для того, чтобы получилось готовое изделие, как обычно делают взрослые: убранный буфет, полное ведро. Явная повторяемость их действий противоречит этой цели. Монтессори предполагала, что пятнадцатимесячные дети стремятся «работать» своими силами потому, что выполнение всех этих действий требует все большего контроля рук, что в дальнейшем приводит к  развитию петли обратной связи от руки к мозгу.
К сожалению, мы лишаем детей пятнадцати месяцев возможности работы дома или в любом другом месте. Вместо этого мы даем им дорогие игрушки, телевидение и видеомагнитофоны, чтобы держать их вдали от их реальных потребностей. В чем они действительно нуждаются, так это то, что Монтессори называла действиями жизненной практики (подробно описанные в Главе 6). Действия жизненной практики дают детям возможность находится на пике развития навыков, строя их интеллект, углубляя их концентрацию внимания и давая им почувствовать свои растущие способности.
В дополнение к выполнению действий жизненной практики дома, многие дети к восемнадцати месяцам уже готовы проводить несколько утренних часов вне  дома.

Однако, одно должно быть теперь ясно: находясь в постоянной спешке, не задумываясь о потребностях ребенка  в развитии концентрации внимания, мы разрушаем их сознательное внимание и развитие воли. Мы наносим детям непоправимый вред, позволяя им быть загипнотизированными телевидением или видеомагнитофоном.

 

Паула Полк Лилльярд, Линн Лилльярд Джессен
Монтессори-педагогика с самого начала
Перевод Евгении Ткачевой

Перейти наверх